Главная > Переписка > А.А. Михайловой 1924 год > Посещаемость выставки


А.А. Михайловой. Страница 4

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12


Нью-Йорк,
16 марта 1924 г.

<...> Вот уже неделя, как наша выставка функционирует. Вышла она, на мой взгляд, очень некрасивой, хотя помещение очень большое, картины развешаны очень тесно и от близкого друг к другу соседства проигрывают. Картин так много, что все невозможно было выставить и кое-что мы держим в запасе <...> Мои соседи: Сорин (три графических больших портрета), Захаров (у него все маленькие вещи) и Бакст, представленный всего одною, некрасивою большою акварелью, изображающей охотницу с собакой в плакатном стиле. Посреди комнаты стоит витринка с моим фарфором. Цветы на фоне черного атласа выставлены в глубокой рамке и висят среди моей графики из “Le livre de la Marquise”. Они всех восхищают, но, увы, пока еще их не начали покупать — находят цены на них слишком высокими.

Посещаемость выставки не очень большая, человек 250 — 300 в день, что для Нью-Йорка очень мало. Продали пока тоже очень немного картин, и у нас бывают моменты паники: как сведем концы с концами. Но нас утешают американцы — что не надо судить по началу и что следующие 5 недель дело пойдет лучше <...>

Американцам наша выставка очень нравится и многие уже были по 2, по 3 раза. Мне каждый день приходится кого-нибудь водить по выставке и объяснять или художникам, или критикам, или просто кому-нибудь из публики. Каталоги продают русские дамы-волонтерки — Е. К. (Сомова) и несколько ее подруг. Я думал, что после открытия буду посвободнее, но теперь вижу что нет, надо все время быть на выставке и помогать <...> Публика очень наивна и простодушна, искусства не понимает, но интересуется. Я еще не встретил ни одного, кто бы понимал картины по-европейски. Много русских посетителей. Встретил старых знакомых и познакомился со многими. Очень устаю к вечеру. Иногда с выставки возвращаюсь только к ночи. Она у нас открыта до 10 ч. вечера.

<...> Часто встречался (это я) с москвичами, Книппер, Москвиным, Вишневским, Станиславским, Лужским, у Рахманиновых. Там бывать приятно — очень милая семья — жена, две дочки и премилая бельсёр1 (ученая женщина) <...>

Привык к шуму и суматохе города и не боюсь уже переходить улицы, делаю это виртуозно и без волнения. Вчера на выставке был Фокин, я долго с ним разговаривал о балете и давал ему советы. Посоветовал ему поставить для его молодой школы “Тщетную”. Он кажется зажегся. Сказал: “Ну, это уже вы должны мне ставить”. Я ответил, как всегда, ни два, ни полтора. Собираюсь смотреть постановку Рейнгардта2 “Miracle” (средневековая мистерия — по-английски), о которой говорят чудеса: весь театр перестроен в готический собор, полная иллюзия, и в нем происходит средневековая мистерия, сюжет взят из “Сестры Беатрисы” Метерлинка, но увеличен всякими подробностями. Впечатление грандиозное. Мадонну изображает знаменитая Мария Карми. Эта мистерия так дорого стоила, что должна идти, чтобы окупить расходы, чуть ли не два года каждый день. На ее рекламу потрачены чуть ли не сотни тысяч долларов <...>



Нью-Йорк,
25 марта 1924 г.

<...> У нас уже весна и очень красива поездка на империале bus'a по набережной Гудсона, — дороге, по которой еду на выставку. Вчера даже ветер нес с материка запах фиалок или (неразб.) травы <...> На днях был на цветочной выставке, грандиозной, отличались особенно многосортные розы <...>



Нью-Йорк,
25 марта 1924 г.

<...> У нас уже весна и очень красива поездка на империале bus'a по набережной Гудсона, — дороге, по которой еду на выставку. Вчера даже ветер нес с материка запах фиалок или (неразб.) травы <...> На днях был на цветочной выставке, грандиозной, отличались особенно многосортные розы <...>



Нью-Йорк,
13 апреля 1924 г.

Всю эту неделю мы — художники — были в большом огорчении. В “Нью-Йорк-Таймс” прошлое воскресенье на первой странице появилась для нас враждебная, непонятно кем инспирированная статья, наполненная клеветой. Озаглавлена она была приблизительно так: “Русские художники ехали за американским золотом, но остались в долгах”. За два дня до этого к нам приходил корреспондент этой газеты, заранее кем-то начиненный неверными сведениями, он задавал нам вопросы и ему отвечали, опровергали те сведения, с которыми он пришел. Но результат получился плачевный — все, что мы говорили, он злостно переиначил, вложил в наши уста то, что мы никогда ему не говорили, то, что мы отрицали, он оставил. Получилась ужасная статья. В ней, между прочей чепухой, сказано было, что мы, будто, приехав сюда, сейчас же соединились с (Ф. Ф.) Юсуповым! Тогда как мы даже его не видели и никто из нас с ним незнаком. Это чья-то провокация. Мы написали два письма в редакцию, прося ее опровергнуть всю ложь статьи, редакция послала нам корреспондентов для объяснений, но до сих пор опровергающей статьи не появилось. А время идет и зло, нанесенное “Таймсом”, очень велико. Американцы не выносят неуспеха, а мы теперь имеем репутацию обанкротившихся! Надо что-нибудь сделать. Пока появилось только небольшое опровержение, написанное от имени здешнего Красного креста.

Мы, во всяком случае, можем свести концы с концами и закрыть выставку, никому не задолжавши <...>

Вы говорили, что меня везде знают. Здесь меня никто до выставки не знал, и я новичок, чтобы сделать карьеру, надо время, знакомства, рекламу <...>


1 Сатина Софья Александровна (1879 — 1975) — ботаник, сестра жены Рахманинова.
2 Рейнгардт Макс (М. Гольдман; 1873 — 1948) — немецкий актер, режиссер, руководитель театра.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12


Книга маркизы

Константин Сомов в интерьере (1900 гг.)

Фронтиспис книги Александра Бенуа "Царское Село". 1902 год.




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Константин Сомов.