А.А. Михайловой. Страница 4

1-2-3-4-5-6

Париж,
30 июня 1929 г.

<...> Я много работал, все сочинял рисунки узоров для тканей. Но так неудачно, так медленно, так банально, что решил — сделал два — их забраковать и объявить фирме, предлагающей мне контракт на 60 рисунков в год и на 5 лет, что я не согласен. Я вижу, что эта работа не по мне, что, взяв ее, я бы сделался ремесленником, не оставалось бы ни минуты свободной на мои другие работы. Да и заработок еще очень проблематичен, так как фирма имеет право забраковать, что ей не подойдет и не понравится. Судя по тем двум, что я сделал, все будет у них браком. Я не способен на кабалу — а это была бы для меня настоящая. Уже эти 10 дней, что я провел в этом кропании, я мучился, сердился на себя и считал себя несчастным. Проживу и так и тем, что я умею и люблю делать!1 <...>

По вечерам же, когда она (академия) не была занята, рисовал 15 минут наброски в русской академии. Работал с большим рвением и интересом, но после такого промежутка времени, что я не рисовал человеческого голого тела, у меня ничего не выходило. Но я не унываю и буду ходить туда каждый свободный вечер. Художники лентяи! Рисовал почти всегда я один, да еще сама директриса, старушка Толстая. Она чрезвычайно милая дама, энтузиастка, очень добрая и благородная. А лицом страшно похожа на своего знаменитого отца <...>


Париж,
14 июля 1929 г.

<...> Сегодня здесь большой праздник2 <...> Вчера вечером, уже в канун праздника, весь Париж был ярко освещен; здания на Concorde и Etoile были (освещены) так искусно, что казались из прозрачного алебастра; весь не уехавший Париж выкатил на улицу, на многих местах у кафе под оркестры танцы <...>


Клерфонтен, около Рамбуйе3,
, 21 июля 1929 г.

<...> Вот мое лето началось. Со вчерашнего дня. Сижу за столом перед открытым окном с видом на парк. Воздух живительный после Парижа <...> Поселили меня в чистенькой небольшой комнатке во втором этаже. Внизу играет маэстро какую-то красивую вещь Баха! Место называется “Павильон” — очень уютная вилла с парком, переходящим в рамбулаевский бесконечный лес. Вот! Взял сюда краски и другие материалы для этюдов и неоконченную в Париже акварель — 3-й уже фейерверк — все они у меня не удаются — у меня будут занятия и я не буду скучать, как иногда бывало в предыдущие годы, гостя в этой же семье. Здесь же гостит еще другой художник, помоложе myself'а (меня — по-английски), сын знаменитейшего певца. Он пишет здесь портрет маэстро. Я еще не видел его работы, она в самом начале. Гостит еще здесь очаровательная добрая и красивая старушка belle-mеre (теща — по-французски) маэстро. Я с ней очень дружу — и на время отказываюсь от моего утверждения, что все старухи несносны и скучны! <...> Все здесь предаются doice far niente (сладостному ничегонеделанию — по-итальянски) <...> Сейчас снизу зазвучал Вебер “Invitation a la valse” (“Приглашение к вальсу” — по-французски) вот un jeu perle (игра в жемчуг — по-французски). Но Вебер в чьей-то очень сложной аранжировке <...>


Клерфонтен, около Рамбуйе,
28 июля 1929 г.

<...> Вот уже ровно неделя, как я отдыхаю от города <...> Жизнь вроде той, русско-помещичьей, что мы вели когда-то на Павловой даче, но мы ее устраивали более интересно <...>

Маэстро продолжает играть часа полтора по утрам — это приятный аккомпанемент для меня — я в это время писал из окна моей комнаты этюд <...> Хозяева со мной чрезвычайно милы и предупредительны <...> Здесь меня снимали для домашней движущейся фотографии <...> Очень было забавно увидеть себя на экране и я себе не понравился: маленький старичок с серебряной головкой, довольно мизерный! <...>


Клерфонтен,
4 августа 1929 г.

<...> Я здесь “дома”, в Клерфонтене, довольно много работал — соорудил, наконец, так долго недававшийся мне “фейерверк”. Вышел он вполне прилично, так что можно будет его вручить заказчику4 <...>

Вчера и сегодня почти весь день мы провели здесь в постановке со многими репетициями драматического фильма для домашнего синема <...> Мне пришлось играть роль папаши и я его изобразил в высшей степени комически и карикатурно. Купил себе седую бороду и усы и наставной нос. Все страшно хохотали от моей игры и сказали, что, наверное, меня пригласят в Голливуд <...>


Гранвилье,
26 августа 1929 г.

<...> Всю эту неделю прожил под впечатлением смерти Дягилева5. До сих пор не могу себе представить, что его нет, что не будет его балетов и других его проявлений. До сих пор не знаю подробностей его смерти. Он всегда ее боялся ужасно и еще в Петербурге не иначе выезжал, как в закрытой карете, боялся заразиться сапом <...>


1 Речь идет о заказе фирмы “Трансатко” на эскизы рисунков для тканей.
2 День взятия Бастилии.
3 Вилла Рахманинова, где Сомов гостил, по приглашению хозяина.
4 М. В. Брайкевич заказал Сомову акварель “Фейерверк.
5 Сергей Павлович Дягилев умер 19 aвгуста 1929 г. в Венеции.

1-2-3-4-5-6


Фронтиспис поэтического сборника В. Иванова "Cor ardens". 1911 год.

Константин Сомов за работой (1910 г.)

Афиша "Выставка русских и финляндских художников 1898". 1897 год.




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Константин Сомов.