Главная > Переписка > А.А. Михайловой 1923 год


А.А. Михайловой. Страница 1

1-2-3


Москва,
5 декабря 1923 г.

Милая моя дорогая Анюточка, доехал до Москвы совершенно благополучно <...> Пошел к Серовым <...> Застал одну Ольгу Валентиновну1, Ольги Федоровны не было дома. Просидел у нее около часу. Она теперь начала зарабатывать деньги массажем и маникюрством. В общем, нуждается. Хочет съездить в Петроград и тогда непременно побывать у тебя, ты ей, она говорила, очень симпатична <...>

6-го, т. е. завтра, во всяком случае, поедем четверо: я, Ив. Ив. (Трояновский), Виноградов и Захаров. Через два, три дня после нас — Букорев, Коненков и его жена (эти два на свой счет). Мекк уже больше месяца как в Риге и уже выхлопотал нам всем американские визы. Верно, в Риге будем дня 3. Вчера же были отправлены нами ящики <...> встретился с Букоревым и получил свой паспорт!!! Но я на нем выписан Samov — Самов. Но это все равно. Буду Самовым! <...>



Рига,
8 декабря 1923 г.

<...> Сегодня в 8 ч. утра приехали сюда <...> Выехали мы из Москвы в 7 ч. 20 вечера. Достали мягкое купе на четверых. Ни вагона-ресторана, ни подушек и прочего белья в поезде не было. Но мы свернули себе пальто под голову и было спать удобно. Было не только тепло, но даже жарко. Когда мы отъехали от Москвы и один из нашей компании открыл выдвижной ящик у столика под окном купе, нам представился волшебный вид — в ящике была набита чудесная провизия — фунт сливочного масла, открытая уже коробка сардинок, несколько ломтей семги, кусочек сыру, в большом количестве шпигвурст, языковая колбаса, медвежья копченая колбаса и большой кусок кисло-сладкого хлеба. Сначала мы думали, что попали не в свое купе, или, что кто-нибудь ошибкой все это положил нам, но прошло много времени, никто за этими вещами не являлся и мы решили, что это было оставлено приехавшими из Риги в Москву. Все было безукоризненно свежим, и мы решили, что это наша собственность, радовались, сочли, что это хорошее предзнаменование и стали с аппетитом ужинать <...>

9 декабря <...> ушел бродить по старому городу, очень интересному. Попал на маленькую площадь очень красивого готического собора с барочными портиками и барочной башней <...> Дома были в 8 ч. и пили чай в № Мекков. Обсуждали, как ехать дальше. Решили через Германию на Антверпен и Лондон, чтобы избежать моря <...>



Рига,
11 декабря 1923 г.

<...> Сейчас был на почте и получил первое твое письмо! <...> Несмотря на то, что я все время на людях, все время в деятельности, чувствую себя изолированным и одиноким. Из моих компаньонов самый милый Захаров. Он немного простоват на вид, похож на обезьянку, но, кажется, очень искренний и милый человек, обладающий к тому же остроумием и чувством юмора. Остальных я как-то сторонюсь и как-то им не доверяю, пока. Хотя со мной они чрезвычайно обходительны. Очень приятный человек еще и Мекк, но с ним я бываю реже. Вчера получил свое первое жалованье за декабрь, 30 английских фунтов, что равняется 135 долларам. Вообще же буду получать по 5 долларов в день, думаю, что этой суммы хватит на прожитие, все, что касается дел выставки, разъездные, виза и т. д., оплачиваются не мною <...>

Я поехал с Иваном Мартыновичем2 на открытие выставки местных художников в городской картинной галерее. Выставка маленькая, провинциальная, но вполне приличная. В музее среди множества третьестепенных старых голландских картин есть несколько превосходных и интереснейших картин: “Рафаэль и Форнарина” Энгра, очаровательный пейзажик Эльсхаймера3, эскизный портрет Ван Дейка, пейзаж Маньяско4. Целое зало препротивных и старомодных Маккартов5. Меня все время гидировали и по выставке и по музею любезные художники и хранители: Ансон, Тильберг6, Пурвит7 (директор музея, мой старинный товарищ по Академии художеств) <...> После музея я немного побродил по городу, видел торжественные похороны с факелами, депутациями и оркестрами погибшего на пожаре брандмейстера <...> Поехали в церковь Св. Петра слушать органный концерт. Приятно было слушать его в готической церкви.

<...> Жить здесь довольно дорого <...> В Риге de tres bon ton (очень хороший тон — по-французски) увлекаться люстрами, красным деревом, фарфором, как в старину у нас <...> Я помогал Ив. Ив. (Трояновскому) составлять списки цен на картины в декларациях <...>

Всего неделя как я уехал, а кажется, уже так давно, прошлое в тумане, но я еще не успел отдохнуть здесь. Ящики с картинами вчера пришли и сегодня грузились на пароход <...> идущий прямо в Лондон. Твое письмецо, хоть и короткое, доставило мне радость, но и вызвало грусть <...>



Рига,
14 декабря 1923 г.

<...> Вчера нас чествовали латышские художники в своем клубе. В 9 час. за нами зашел Пурвит и повел нас туда. Клуб помещается в малюсеньком доме, времени около 1600 г., художники отреставрировали его в старинном стиле внутри так искусно и остроумно, что получаешь иллюзию, что все подлинное. Каменный пол, лесенки, ступени и переходы. На стенах висят старинные портреты, закопченные и чудные. Оказывается, и они искусная подделка! Длинный стол был накрыт в длинной, но небольшой голубой с белым орнаментом зале. Накрыт он был изысканно, стояли цветы — хризантемы. Нас всех было человек 150 <...> Я сидел между Пурвитом и молодым художником Гринбергом, декоратором-плафонистом, разговаривал то с одним, то с другим. Было много сердечных веселых тостов. Лакеи прислуживали в костюмах слуг времен Мольера, в голубых чулках и больших отложных воротниках. Разошлись в 3 часа, я порядком устал, так как разговаривать с чужими, быть светским и любезным я отвык. Самый веселый и радушный был архитектор Федерс — толстенький, кругленький. Говорил о русском искусстве с энтузиазмом <...> Сегодня день был свободный от хлопот. Поэтому я решил идти в городской музей. Прошелся по всей картинной галерее. Под конец уселся в кабинете оригинальных рисунков и рассматривал папки с рисунками Тимма8, оказавшегося уроженцем Риги <...>

Вечером пили чай у себя в № с Иваном Ивановичем (Трояновским), который читал мне записки Николая II. Очень интересно в смысле ознакомления с его примитивной убогой культурой <...>


1 Серова Ольга Валентиновна (1890 — 1946) — дочь художника В. А. Серова.
2 Лаздин Иван Мартынович (Jan Lasdin) в середине 1920-х гг. был генеральным консулом Латвии в Брюсселе, коллекционер.
3 Эльсхеймер Адам (1578 — 1610) — немецкий пейзажист, работал в Италии.
4 Маньяско Алессандро (Лиссандрино) (1667 — 1749) — итальянский художник-романтик.
5 Макарт Ганс (1840 — 1884) — немецкий исторический живописец.
6 Тильборг Ян Кристианович (род. 1880)— живописец, скульптор, график. Учился в Петербургской Академии художеств у Д. Н. Кардовского.
7 Пурвит Вильгельм Егорович (1872 — 1945) — латвийский художник-пейзажист. Учился в Петербургской Академии художеств у А. И. Куинджи.
8 Тимм Василий (Вильгельм) Федорович (1820 — 1895) — создатель русской сатирической графики, иллюстратор. Издатель “Русского художественного листка” (Спб., 1851 — 1862).

1-2-3


Портрет С.В. Рахманинова (1925 г.)

Фейерверк (1922 г.)

Проект занавеса для Свободнго театра (1913 г.)




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Константин Сомов.