Главная > Переписка > А.А. Михайловой 1924 год


А.А. Михайловой. Страница 1

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12


Т/х “Belgenland”,
5 января 1924 г.1

<...> Пишу на пароходе <...> Покидая Европу, т. е. медленно отходя от берега, па котором друзья отъезжающих махали платками (у нас никого не было), а вокруг нас летали бесчисленные чайки, сделалось очень грустно. Волнение торжественного для нас момента <...>



“Belgenland”,
6 января 1924 г.

<...> Вот уже сутки, как я на море! Качает, но я совершенно здоров <...> Идет дождь и ветер <...> Гуляю по палубе или раскорякой или держась за веревку, протянутую в длину променадного пространства, немного болтаю со своими компаньонами или читаю. <...> Так как пассажиров на пароходе немного, нам дали 4-местные каюты на двоих. Они очень комфортабельные, чистые, с мягкой постелью, с горячей и холодной водой, со шкафчиками для платья. Я занял такую с Захаровым, уже по привычке мы всегда с ним вместе. Он из компании самый приятный, деликатный, тихий, не неряха и хорошо ко мне расположенный <...> Этот переезд очень простое, обычное явление. Качает и не тошно, корабль кажется солидным, как какая-нибудь крепость, не страшно, что ты в море и что был “Титаник” и погиб <...>



Т/х “Belgenland”,
10 января 1924 г.

<...> Два последних дня втроем — я, Игорь и Виноградов — работали очень усиленно над каталогом нашей выставки, который мы составляем на английском языке2.

<...> Теперь я хочу тебе рассказать по порядку и детально, как я провел время в Лондоне. Я тебе написал из Лондона 26-го, 27-го я пошел в первый раз в National Gallery (Национальную галерею — по-английски). Она совершенно изменена по развеске после моего последнего посещения Лондона в 1905 году. Множество новых приобретений. Подбор изумительный, картины в идеальном состоянии, вообще мне показалось, что это первый музей в мире <...> 28 декабря утром ходил в National Portrait Gallery (Национальную портретную галерею — по-английски), где много очень интересного <...>

31 декабря. Утро и часть дня прошли в срочных делах, ездил в контору <...> продолжить наши визы и тому подобное. Вечером я оделся в смокинг и поехал с Ксенией и Тедди встречать Новый год в “Савой”, очень шикарное место. Там три больших зала, везде теснота, столики надо было заказывать заранее, что для нас сделал Тедди. Блеск, роскошь, вкусный ужин <...> Мне же было грустно среди этого шумного и чуждого веселья. В залах танцевали и было так тесно, что больше терлись друг об друга, чем танцевали. Мы все время наблюдали. Под конец многие напились, дамы и кавалеры, и сделалось еще оживленнее <...> Около полуночи огни постепенно стали тухнуть, потом стало совершенно темно, раздались какие-то странные зловещие звуки, потом отдаленные, как бы охотничьи фанфары, огни стали зажигаться и с последним боем часов опять наступил яркий свет <...>

1 января <...> Ходил в Национальную галерею, провел в ней часа 4 и, конечно, бесконечно наслаждался. Видел еще выставку Ван Гога — идола современных молодых художников. Я его картины видел лет 20 тому назад в лучшем подборе. Из того, что есть здесь, мне понравилась только одна действительно прекрасная вещь, пейзаж зимний с плугом. Остальные я не оценил и не понял, хотя понять и не трудно, потому что не только не гениально, но и не хорошо. Так теперь пишут все, подражая рабски ему <...>

2 января. В 10 утра встретились с Гью (Уолполом) и пошли метаться как угорелые по всему Лондону, у Гью какое-то сплошное нетерпение и все его несет куда-то. Сначала он повлек меня в книжную, знакомую ему лавку, там он подарил мне 4 своих романа. Потом на такси поехали в Tate Gallery (галерея современной английской живописи). Он меня по ней проманежил так, что я видел очень немного. Завтракали и пили бургундское. Потом он повлек меня к антиквару и там долго выбирал себе гравюры Рембрандта и Дюрера, его последнее увлечение <...> Успех портит, он не поумнел, не сделался тоньше. Несмотря на все внимание и уверения в прежней дружбе, я нашел его каким-то неделикатным и ко мне и вообще. Я был гораздо выше его в этом свидании. Ты меня сочтешь, наверно, неблагодарным и как всегда неуместно пессимистом. Но все нюансы, все тонкости в отношениях человеческих.

4 января. <...> “Бельгенланд” громада, можешь себе представить: лифт для 3-х этажей, три больших зала, кроме маленьких; комната для гимнастики, и это один 2-й класс, совершенно отделенный от 1-го и 3-го. 1-й гораздо больше и роскошнее. Во 2-м классе есть свой оркестр. Издается газета на нашем пароходе “Ocean time”. Словом, похож наш “Бельгенланд” на огромный отель! Наша каюта большая и удобная. Море чрезвычайно красиво, но как мрачно. Волны, волны до самого горизонта со всех 4-х сторон. Только раз за 5 дней видели вдали другой пароход. Вчера и сегодня усиленно работали над составлением каталога выставки <...>



Т/х “Belgenland”,
14 января 1924 г.

Вчера часов около 4-х дня, еще было совсем светло, приблизились к берегу! Въехали в бухту к городу Галифаксу. Страшно приятное чувство увидеть опять землю! Но земля совсем чуждая и по формам и по краскам. Некрасивая, оголенная, камни, небольшие деревья, кое-где, очень немного, лежит снег <...> Стояли часа два, стало очень красиво, когда стемнело и в городе зажглись огни, отражаясь в совершенно гладкой поверхности воды <...> Видишь, и я испытал нечто вроде Колумба и Америго! <...>


1 5 января 1924 г. К. Сомов, И. Грабарь, С. Виноградов, Ф. Захаров и П. Трояновский выехали из Лондона в Нью-Йорк.
2 Каталог составили И. Грабарь и К. Сомов. Грабарь написал вступительную статью.

1-2-3-4-5-6-7-8-9-10-11-12


Из второго издания

Гранвиль

Свидетельство. 1903 год.




Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Константин Сомов.